Анализ судебной практики по возмещению морального вреда, возникающему при несчастном случае на производстве

1. Кассационным определением Санкт-Петербургского городского суда от 23 ноября 2011 г. № 33-17384/2011 установлено следующее:

А.А.А. обратился в суд с иском к ОАО <...>, уточнив исковые требования, просил… взыскать с ОАО <...>, а также денежную компенсацию морального вреда в размере 5000000 руб.
В обоснование заявленных требований истец указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, при производстве работ наступил несчастный случай. В связи с плохим самочувствием истец обратился за медицинской помощью, врач диагностировал сотрясение мозга. Истцу был выдан листок нетрудоспособности с указанием причины нетрудоспособности – производственная травма. Однако расследование по факту несчастного случая ответчик своевременно не провел, а проведя его, в акте по форме Н-1 указал на то, что А.А.А. сам виноват в произошедшем несчастном случае, с чем истец не согласен.

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга исковые требования А.А.А. удовлетворены частично. Суд признал А.А.А. невиновным в произошедшем несчастном случае на производстве, взыскал в его пользу… а также денежную компенсацию морального вреда в размере 70000 руб. В остальной части в удовлетворении заявленных требований А.А.А. отказано.
В кассационной жалобе истец выражает несогласие с решением в части частичного удовлетворения требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, указывая на то, что судом не установлены и не оценены надлежащим образом имеющие значение для дела обстоятельства, касающиеся личности истца, в связи с чем неправильно установлена степень испытываемых им физических и нравственных страданий, определенная судом сумма не соответствует принципу разумности и справедливости.
Изучив материалы дела, судебная коллегия установила следующее.

Обосновывая в исковом заявлении свое требование о взыскании денежной компенсации морального вреда, А.А.А. указывал на то, что, получив травму на производстве и будучи в связи с этим признанным инвалидом третьей группы, он регулярно испытывает физические страдания, вызванные ограничением движения, приступами эпилепсии, головными болями.
Нравственные страдания, согласно позиции истца, заключаются в том, что он не может, как прежде, заниматься спортом, в полной мере заниматься воспитанием своей дочери, гулять с ней и развивать ее физически, так как ограничен в движениях и подвержен внезапно возникающим приступам эпилепсии. Кроме того, с момента получения травмы истец ввиду незаконных действий ответчика, скрывшего несчастный случай на производстве и не оформившего все необходимые документы, не получал ни страховых выплат, ни заработной платы и таким образом был лишен финансовой возможности обеспечивать свою семью и оплачивать диагностику и свое лечение.

В кассационной жалобе истец в качестве оснований для изменения решения в данной части указывает на то, что он, будучи в молодом возрасте (28 лет), ведя активный образ жизни, поступив к ответчику на работу здоровым человеком, в связи с травмой, полученной на производстве ввиду несоблюдения ответчиком требований охраны труда, признан инвалидом III группы с установлением утраты трудоспособности в размере 60%, чем лишен возможности сегодня и в дальнейшем вести прежний образ жизни, заниматься воспитанием дочери, содержать семью.
Судебная коллегия полагает возможным изменить решение в данной части, взыскав с ОАО <...> в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.
Определенная ранее судом к взысканию сумма, по мнению судебной коллегии, не соответствует характеру и объему нравственных страданий истца, обусловленных нарушением гарантированных ему Конституцией РФ прав, определена судом без учета конкретных обстоятельств дела, а также не соответствует принципу разумности и справедливости.

2. Ленинградский областной суд в Определении от 9 июля 2009 г. № 33-2365 установил следующее.

Ц. обратился в суд с иском к ответчику, ОАО <...>, о возмещении морального вреда в размере 297500 руб. В обоснование требований указал, что работал в ОАО <...> горнорабочим, с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ему причинены повреждения в виде перелома четырех ребер, подкожной эмфиземы и гемопневмоторакса справа. При этом первая помощь была оказана только через полтора часа после получения травмы. В результате травмы сломаны четыре ребра, из них перелом 7-8 ребер несросшийся. Испытывал и испытывает физическую боль, было трудно двигаться, дышать, кашлять, в связи с этим он испытывает физические и нравственные страдания. Лечение было длительным. После окончания лечения по медицинским показаниям и из-за отсутствия другой, более легкой работы был уволен из ОАО <...>. После травмы ему установлены ограничения по работе, согласно программе реабилитации противопоказан труд с физическими нагрузками и рекомендована работа со снижением объема прежней работы на одну пятую часть. Размер причиненных ему физических и нравственных страданий оценивает в 300000 руб., но, поскольку ответчик выплатил ему компенсацию в размере 2500 руб., просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 297500 руб. Решением Сланцевского городского суда Ленинградской области требования удовлетворены частично. С ОАО <...> в пользу Ц. взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 руб.

В кассационной жалобе ОАО <...> просит отменить решение суда как незаконное и принять новое решение, поскольку судом неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Ссылаясь на положения ст. 237 ТК РФ, податель жалобы указывает, что размер компенсации устанавливается соглашением между работником и работодателем. Ответчиком принято решение о выплате истцу компенсации морального вреда в размере 2500 руб., компенсация выплачена. Кроме того, истец не приводит правовое обоснование заявленных требований. Причина травмы не упущения юридического лица, а человеческий фактор. Более того, судом не были приняты во внимание индивидуальные особенности истца, который до поступления на работу имел проблемы со здоровьем. Компенсация взыскана судом без учета требований разумности и справедливости.
Судебная коллегия, проверив материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Согласно акту о несчастном случае на производстве вины Ц. в произошедшем не установлено, нарушение требований охраны труда было допущено другими работниками ответчика.

Возлагая ответственность на ответчика, суд исходил из положений ст. 1068 ГК РФ и ст. 212 ТК РФ, указывая, что требования истца о возмещении морального вреда являются обоснованными, поскольку Ц. из-за полученной травмы перенес физические и нравственные страдания. Кроме того, он продолжает их испытывать, поскольку перелом 7-8 ребер несросшийся и продолжает причинять истцу физические страдания. В результате травмы у Ц. имеет место частичная утрата профессиональной трудоспособности, он не может работать по прежнему месту работы, а также ограничен в выборе работ, связанных с физическими нагрузками. Все это вызывает у истца и нравственные страдания, поскольку ранее он был здоров, ограничений по устройству на такие виды работ с тяжелыми и вредными условиями труда не имел.

Доводы представителя ответчика о наличии у истца до получения травмы других заболеваний и травм суд расценил как необоснованные. Суд указал, что до получения травмы Ц. был полностью трудоспособен. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел характер причиненных истцу физических страданий, а также обстоятельства дела и посчитал возможным возложить на ответчика обязанность по компенсации морального вреда в размере 100000 руб.
Доводы жалобы о достижении между работником и работодателем соглашения о размере компенсации морального вреда и выплате установленной соглашением суммы не могут быть положены в основу отмены решения суда. Суд первой инстанции установил, что истец обратился в ОАО <...> с заявлением о выплате ему в возмещение морального вреда денежной компенсации в размере 500000 руб., которое было рассмотрено, и принято решение о выплате Ц. компенсации морального вреда в размере 2500 руб. Указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что между работодателем и работником было достигнуто соглашение о размере компенсации морального вреда.
Суд пришел к выводу, что выплаченная Ц. ответчиком сумма в возмещение морального вреда явно несоразмерна тем физическим и нравственным страданиям, которые испытывал и испытывает истец в связи с причиненным его здоровью вредом. С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что решение суда отвечает требованиям закона, оснований для его отмены по доводам кассационной жалобы нет.

3. Президиум Санкт-Петербургского городского суда вынес следующее Определение от 14 января 2004 г. № 44г-29/04.

Истцы обратились в суд с иском к ОАО <...> о взыскании компенсации морального вреда в связи с потерей кормильца.
Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга производство по делу прекращено в связи с неподведомственностью спора суду. Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда Определение оставлено без изменения. В надзорной жалобе заявители просят судебные постановления, состоявшиеся по делу, отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Президиум считает, что состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене, а дело — направлению в суд для рассмотрения по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что на теплоходе при исполнении трудовых обязанностей погиб А.К., в связи с чем ОАО <...> производило ежемесячные выплаты вследствие смерти кормильца.
Суд, прекращая производство по делу, исходил из того, что моральный вред причинен истцам в 1993 г., с 1998 г. ответчик признан банкротом, каких-либо требований, вытекающих из трудовых правоотношений либо о возмещении вреда, причиненного здоровью, истцами не предъявлено. С этими выводами согласилась судебная коллегия.
Однако с указанными выводами согласиться нельзя, поскольку они противоречат нормам права. В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Принцип полного возмещения вреда закреплен в ст. 8 Правил возмещения вреда работодателя при исполнении трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 г. № 4214-1, действовавших на момент гибели А.К. Согласно данной статье «возмещение вреда состоит в выплате денежных сумм в размере заработка в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности, в компенсации дополнительных расходов, единовременного пособия и возмещении морального вреда». При этом ст. 30 Правил определено, что работодатель обязан возместить семье, потерявшей кормильца вследствие трудового увечья, моральный вред. Таким образом, требование о компенсации морального вреда в связи с трудовым увечьем, повлекшим смерть на производстве, относится к требованиям, вытекающим из возмещения вреда здоровью.
При таких обстоятельствах состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене и дело направлено на рассмотрение по существу в суд первой инстанции.